Свято-Григорьевский Бизюков мужской монастырь

Адреса:
Свято-Григорівський Бізюків
чоловічий монастир 
с. Червоний Маяк,
Бериславський район,
Херсонської області індекс 74370
тел. +38(05546) 4-15-17;
4-15-10; 4-15-35,
+38 (097) 222-68-37



Банківські реквізити для переводів в гривнах (UAH):
код ЄДРПОУ 26032670,
р/р 26006060570889 в ПАТ КБ "ПриватБанк"
м. Херсон, МФО 352479


bizukov-monastery@ukr.net

Головна

  

Преподобный Афанасий Афонский


Преподобный Афанасий Афон­ский, в святом Крещении Авраамий, родился в городе Трапезунде. Его отец происходил из Антиохии, а мать из Колхиды. Рано осиротев, мальчик воспитывался у одной благо­честивой монахини, подражая своей приемной матери в навыках иноче­ской жизни, в посте и молитве. Учение он постигал легко и вскоре превзошел в науках своих сверстни­ков.

После смерти приемной матери Авраамий в возрасте семи лет был взят в Константинополь, ко двору византийского императора Романа Старшего (919—945), и определен учеником к знаменитому ритору Афанасию. В скором времени ученик достиг совершенства учителя и сам стал наставником юношества. Счи­тая истинной жизнью пост и бодрство­вание, Авраамий вел жизнь строгую и воздержную, спал мало, и то сидя на стуле, а пишей ему служили ячмен­ный хлеб и вода. Когда учитель его Афанасий по слабости человеческой стал завидовать своему ученику, бла­женный Авраамий оставил наставни­чество.

В те дни в Константинополь при­был преподобный Михаил Малеин (память 12 июля), игумен Киминского монастыря в Малой Азии. Авра­амий рассказал святому старцу о своей жизни и открыл сокровенное желание стать иноком. Мудрый ста­рец, прозрев в Авраамии будущего великого подвижника, полюбил его и много поучал в вопросах спасения. Однажды во время их духовной бесе­ды святого Михаила посетил его племянник Никифор Фока, изве­стный полководец, будущий импера­тор (963—969). Духовность и глубо­кий ум Авраамия поразили Никифо­ра и на всю жизнь внушили благого­вейное почитание и любовь к святому подвижнику. Вскоре после отъезда святого Михаила преподобный Авра­амий последовал за ним и прибыл в Киминский монастырь. Пав в ноги преподобному игумену, он просил облечь его в иноческий образ. Игумен с радостью исполнил просьбу и по­стриг его с именем Афанасий. Святой Афанасий с усердием исполнял мона­стырские послушания, а в другое время переписывал священные кни­ги. Известно, что он переписал в Киминской обители Четвероеванге­лие и Апостол.

Длительными постами, бдениями, коленопреклонениями, изнуритель­ными трудами святой Афанасий до­стиг такого духовного совершенства, что игумен обители благословил его на подвиг безмолвия в уединенном месте. Покинув Кимин в начале 960 года, он обошел много пустын­ных мест и, наставляемый Богом, пришел на место, называемое Меда­на, на самом краю Святой Горы Афон. Там преподобный построил себе келлию и стал подвизаться в трудах и молитве, восходя от подвига к подвигу к высшему иноческому совершенству.

Враг старался возбудить в святом Афанасии ненависть к избранному им месту, борол его непрестанными помыслами. Подвижник решил потер­петь год, а там как Господь устроит, так и поступить. В последний день срока, когда святой Афанасий стал на молитву, внезапно осиял его Небес­ный Свет, исполнив неизреченной радости, все помыслы развеялись, а из глаз потекли благодатные слезы. С тех пор получил святой Афанасий дар умиления. В то время Никифор Фока, прекратив воинские подвиги, вспомнил свой обет стать иноком и просил преподобного Афанасия на его средства устроить монастырь, то есть построить для него и братий келлии для безмолвия и храм, где бы братия приобщались по воскресным дням Божественных Христовых Таин.

Избегая забот и попечений, бла­женный Афанасий сначала не согла­шался принять ненавистное золото, но, видя горячее желание и доброе намерение Никифора и узрев в этом волю Божию, приступил к устройству монастыря. Он воздвиг большой храм в честь святого Пророка и Предтечи Господня Иоанна и другой храм, у подножия горы, во имя Пресвятой Девы Богородицы. Вокруг храма бы­ли построены келлии, и на Святой Горе возникла чудная обитель. В ней были сооружены трапезная, больни­ца, странноприимница и другие необ­ходимые строения.

В монастырь приходили братия не только из Греции, но и из других стран: простые люди и знатные вель­можи, отшельники, подвизавшиеся долгие годы в пустыне, игумены многих монастырей и архиереи жела­ли быть простыми иноками в Афон­ской Лавре преподобного Афанасия.

Святой Афанасий, став игуменом, установил в обители общежительный устав по подобию уставов древних палестинских обителей. Богослуже­ния совершались со всей строгостью, никто не дерзал разговаривать во время службы, опаздывать или выхо­дить без нужды из храма.

За святую жизнь преподобный Афанасий удостоился от Господа да­ра чудотворений: знамением Креста он исцелял болезни. Сама Пречистая Богородица, Небесная Покровитель­ница Афона, благоволила к святому. Много раз он удостаивался явлений Божией Матери.

В один год, попущением Божиим, случился в монастыре неурожай и начался такой голод, что иноки один за другим стали покидать Лавру в поисках пропитания. Преподобный остался один и в минутной слабости тоже пошел из обители. По дороге старец был поражен чудесным виде­нием: навстречу ему в голубом воз­душном одеянии шла дивной красоты Женщина. Недоумевая, откуда на Афоне может быть женщина, препо­добный Афанасий смутился и по афонской традиции осенил себя кре­стным знамением, но видение не исчезло. Святая Жена спросила пре­подобного о цели его путешествия, и смиренный игумен излил пред Нею все свое горе. Тогда Она стала убеждать преподобного Афанасия возвратиться в монастырь и вновь взять на себя бремя игуменства, обещая Великой Лавре Свою неоску­девающую помощь и защиту. Удив­ленный старец молил Жену открыть Свое имя. «Я Матерь Господа тво­его»,— отвечала Святая Дева. Помня о многообразии козней диавольских, преподобный Афанасий хотел видеть достоверное свидетельство истинно­сти Ее слов. Чудная Жена повелела ударить ему железным посохом в камень. Едва посох коснулся камня, как из трещины заструился шумный источник воды, который существует и до настоящего времени, напоминая о чудном посещении. Вразумленный этим чудом, преподобный Афанасий повергся ниц, к стопам Богоматери, и услышал Ее последние слова: «Знай, что с этого времени Я навсегда остаюсь Домостроительницей твоей Лавры». С этими обнадеживающими словами в сердце возвратился препо­добный в обитель. Каково же было его удивление, когда он обнаружил, что кладовые Лавры обильно заполнены съестными припасами. Возблагода­рив Бога и Его Пречистую Матерь, преподобный Афанасий приступил к возрождению обители, и вскоре мона­стырь вновь наполнился братией.

Со времени явления преподобно­му Афанасию, Божия Матерь никог­да не оставляла Великую Лавру, о чем свидетельствуют Ее многочис­ленные чудеса. Однажды во время утреннего богослужения благоговей­ный инок Матфей сподобился уви­деть Небесную Владычицу с двумя Ангелами. Она обходила молящуюся братию и раздавала всем монеты разного достоинства, каждому по ме­ре его молитвенного усердия. И сам очевидец получил несколько монет из пречистых рук Богоматери- Экономиссы. Об этом чуде узнали все братия. С той поры, согласно воле Царицы Небесной, в Лавре святого Афанасия не бывает эконома, а толь­ко помощник Экономиссы.

В память чудесного явления Пресвятой Богородицы преподобному Афанасию в Лавре была написана икона Божией Матери Домостроительницы, изображающая предсто­ящих Богоматери святого Афанасия и преподобного Михаила Синадского. Место, освященное прикосновением пречистых стоп Небесной Владычи­цы, было увековечено сооружением храма во имя Пресвятой Богородицы «Живоносный Источник». Над самим родником находится чтимая икона Пресвятой Богородицы с неугасимой лампадой.

Преподобный Афанасий, провидя время своего отхода ко Господу, про­рочествовал о своей близкой кончине и просил братию не соблазниться о том, что произойдет. «Ибо иначе судят люди, иначе устрояет Премуд­рый». Братия недоумевали и раз­мышляли над словами преподобного. Преподав братии свои последние на­ставления и утешив всех, святой Афанасий зашел в свою келлию, надел мантию и куколь, который надевал только по великим праздни­кам, и после продолжительной молит­вы вышел. Бодрый и радостный, святой игумен поднялся с шестью братиями на верх храма осмотреть строительство. Вдруг, неведомыми судьбами Божиими, верх храма обру­шился. Пятеро братий тотчас преда­ли свой дух Богу. Преподобный же Афанасий и зодчий Даниил, завален­ные камнями, остались живы. Все слышали, как преподобный призывал Господа: «Слава Тебе, Боже! Господи, Иисусе Христе, помоги мне!». Братия с великим плачем начали откапы­вать своего наставника из-под разва­лин, но нашли его уже бездыханным. Преподобный Афанасий преставился ко Господу в 1000 году. Известно много посмертных чудес, совершен­ных по молитвам преподобного Афа­насия.

 

Преподобного отца нашего Афанасия Афонского

и обретение честных мощей преподобного отца нашего Сергия, игумена Радонежского  


Обязанности человека-христианина по отношению к душе состо­ят в том, чтобы он имел попечение об усовершенствовании ее сил и способностей, и преимущественно главных — ума, воли и сердца. По отношению к уму христианин должен первее всего приобрести чис­тое и точное познание о Боге и Спасителе своем. Вместе с этим по­знанием он должен усвоить себе все истины веры, раскрытые и изло­женные учением Церкви. Затем христианин не должен чуждаться для систематического образования своего ума и других наук, служащих для этой цели и полезных в общежитии. Наряду с умственным обра­зованием, христианин должен заботиться и о развитии своей нрав­ственной стороны, причем он обязан утверждать свою волю в пра­вилах благочестия и приобретать навык в христианских добродете­лях, в чем главное назначение наше: Сия бо есть воля Божия, святость ваша...— говорит нам слово Божие. Но умственное и нравственное образование человека может быть прочным и живым только тогда, когда оно будет вытекать из сердца, очищенного в своих чувствах и стремлениях и направленного к Богу. Поэтому долг христианина — дать такое настроение своему сердцу, по которому оно было бы сво­бодно от всякого пристрастия к предметам земным и тленным и было бы одушевлено чистейшею любовью к Богу: Не любите мира,— гово­рит Иоанн Богослов,— ни яже в мире: аще кто любит мир, несть любве Отчи в нем: яко все, еже в мире, похоть плотская... похоть очима и гордость житейская. Такая чистота и возвышенность сердца не иначе может достигаться, как под условием усвоения себе святейших истин Боже­ственного учения, при созерцании величественных явлений приро­ды и при облагораживании души лучшими произведениями искус­ства, способными возбуждать чистые ощущения в сердце. Вследствие правильного развития ума и истинно эстетического образования серд­ца у христианина должен развиваться и нравственный характер, то есть такая твердость и стойкость воли, чтобы ничто не могло отвлечь его от благочестивого подвига, если он истинно полезен, угоден Богу и спасителен, чтобы для него было нравственно невозможно жить ина­че, а не так, как велит нравственный закон и как предписывает Еван­гелие. Тогда только все наши усилия, все образование, как умственное, так и нравственное, все заботы сердца будут у нас обращены на то, что­бы образовать из себя человека Божия, созданнаго по Богу в правде и в преподобии истины, да совершен будет Божий человек, на всякое дело благое уготовав. В этом — сущность и направление самоусовершенствования.


Святитель Иустин Полянский


17.07

17 липня 2017 року (4 липня ст.ст.)


(1 Кор. 5: 9 — 6: 11; Мф. 13: 54-58). Назареяне не поверили слову Господа оттого, что, живя среди них, Он не имел во внешнем своём положении светлости привле­кающей и представительности, вызывающей невольное уважение. Мы знаем, кто Он, гово­рили они; быть не может, чтобы в Нём было что-либо чрезвычайное. Это, однако, не рас­положило Господа принять внушительную внешность; но и сам Он всё время оставался крайне прост по внешности; и апостолы по­том также держали себя, а потом и все истин­ные их последователи и подражатели были таковы же. Отчего так? Оттого, что нельзя изобрести такой внешней светлости, которая бы вполне соответствовала свету жизни о Христе Иисусе. И признано—лучше держать внешность самой последней цены, чтобы она собой не загораживала внутреннего. Име­ющий очи смотри прямо на это последнее, не останавливая внимания своего на первой. Свя­той апостол Павел выразился так: сокровище сие мы носим в глиняных сосудах (2 Кор. 4:7). Если бы посмотреть, каковы были по наруж­ности лица, перед которыми мы теперь бла­гоговеем и которых призываем в молитвах, — глазам мы своим не поверили: так они были просты. Но и до этих пор тот, кто познает, что такое жизнь о Христе Иисусе, бросает вне­шность и весь обращается внутрь. Оттого само собою первая падает, а последнее возвыша­ется и растёт. Даже у многих бывает так, что никто и не замечает этой светлости внутрен­ней, ни даже сам обладающий ей. Зло око че­ловеческое; ему и не показывают истинно хо­рошего, пока оно может повредить ему.


Святитель Феофан Затворник


Святитель Андрей, архиепископ Критский


Святитель Андрей, архиепи­скоп Критский, родился около 660 года в Дамаске от благочестивых родителей Георгия и Григории. От рождения до семи лет он был немым.

Немота его разрешилась чудесным образом после причащения Святых Христовых Таин. Уже в отрочестве святой Андрей, чуждавшийся игр сверстников, выказывал склонность к книжным занятиям. Начальное обра­зование он получил в Дамаске. Здесь он познакомился с логикой, ритори­кой, древней философией. На четыр­надцатом году жизни, чувствуя приз­вание к иночеству, он удалился в обитель преподобного Саввы Освя­щенного в Иерусалиме. Здесь он был причтен к клиру и назначен секрета­рем при Патриархе. Одновременно с иноческим послушанием будущий святитель усердно трудился на поп­рище церковно-богословского образо­вания. Соединение евангельских добродетелей с ученостью и блиста­тельным даром церковного слова— вот таланты, полученные от Бога, которые приумножал всей своей жизнью святой Андрей. 

685-й год стал переломным для святого: подошла к концу его уеди­ненная жизнь — святой был промыс­лительно определен к общественному церковному служению. Вместе с дву­мя другими монахами святой Андрей был послан местоблюстителем Феодо­ром в Константинополь для подтвер­ждения согласия Иерусалимского пат­риаршего престола с решениями VI Вселенского собора (680 — 681 гг.). Монахи вскоре возвратились в Иеру­салим, а святой Андрей остался в Константинополе. За ним навсегда осталось прозвище «Иерусалимит», т. е. «иерусалимлянин», что почти всегда отмечается в надписании его творений.

Патриарх Константинопольский рукоположил святого Андрея в диако­на Великой Церкви — Святой Софии, Премудрости Божией, в которой он прослужил около двадцати лет. Кроме диаконского служения, святой Андрей был назначен орфанотрофом (главой сиропитательного дома) при Великой Церкви и главой герокомиона (дома милосердия для престарелых) в квар­тале «Евгения» Константинополя. Его многолетние труды не остались неза­меченными, и при патриархе Кон­стантинопольском Кире (706—712) святой Андрей был рукоположен в архиепископа острова Крит.

Архипастырское служение святи­теля Андрея было многогранным. Во-первых, это было словесное служе­ние. Святитель Андрей был великим гимнографом. С его именем связыва­ют создание формы богослужебного канона, он заложил основы великопо­стного богослужения (до нас дошли лишь немногие из 70 канонов святого Андрея Критского на дни Четыредесятницы). Писал он и каноны боль­ших праздников, отдельным святым, а также стихиры. Духовным средото­чием его гимнографического творче­ства является Великий покаянный канон; весьма значительны и другие его творения. Святителем Андреем написаны каноны воскрешению Ла­заря, женам-мироносицам, Преполо­вению Пятидесятницы, трипеснцы на повечерии Недели ваий и первых четырех дней Страстной седмицы, каноны на Рождество Богородицы, на Зачатие святой Анны, на Рождество Иоанна Предтечи и на Усекновение его честной главы, каноны мучени­кам, а также немало стихир праздни­кам и святым. Наряду с гимнографи­ческими творениями для православ­ного воспитания паствы святителя Андрея имели большое значение его Слова (которых известно около два­дцати) на праздники и на дни памяти отдельных святых. Святитель Андрей был усердным молитвенником, стя­жавшим от Господа дар чудотворений. Он исцелял людей, изгонял бесов, во время засухи низводил дождь; известен случай отступления от Крита сарацин по его молитвам.

Когда в Византии началось иконо­борчество, святой Андрей выступил в защиту почитания икон (сохранилась часть его трактата на эту тему). Есть сведения, что он и в Константинополе выступал против иконоборцев.

Возвращаясь после одной из поез­док в столицу, святой Андрей заболел, и, не доехав до Крита, умер в портовом городке Ерессо на острове Митилина. Это было 4 июля 740 года. Его святые мощи покоятся в одном из храмов г. Ерессо.

Богодухновенное творчество свя­тителя Андрея исходит из его глубо­чайшего молитвенного опыта. Сами его творения, как гимны, так и Слова, свидетельствуют о его святости: мыс­ли, чувства, образы, заключенные в них, могли родиться лишь в душе, достигшей самой высокой степени чистоты. За каждым его творением — каноном, Словом, стихирой стоит опыт духовного сопереживания того или иного Евангельского события или события из Священной истории Вет­хого и Нового Заветов. Вершина творчества святого Андрея — Ве­ликий канон, который иногда назы­вают «покаянной автобиографией» святителя. Песнописец приносит в этом каноне покаяние Богу не только от себя, но и от каждой человеческой души. О событии Рождества Пресвя­той Богородицы святой Андрей гово­рит так: «Если можно измерить землю горстию и обвесть море вервием, если можно измерить небо пядию (Ис. 40, 12) и исчислить множество звезд (Пс. 146, 4), если можно постигнуть капли дождя (Иов 36, 37), пылинки земли, вес ветров (Иов 28, 25) и количество песка, то можно понять и настоящий предмет наш». В Слове на Воздвижение духовное созерцание тайны Креста изображается словес­ными образами: «Крест — лествица на небо, стезя к добродетели, залог жизни, смерть для смерти, отражение тления, угашение огня, дерзновение к Богу, ключ к Небесному Цар­ствию...». В стихире службы Рожде­ству Иоанна Предтечи святой Ан­дрей, стремясь выразить само суще­ство личности великого Предтечи, произносит: «Пророков предел и на­чало Апостолов, земнаго Ангела и небеснаго человека, глас Слова, во­ина и Предтечу Христова, от обеща­ния предвзыгравшася и проповедавша прежде Рождества Солнца Прав­ды, днесь Елисавет раждает и радует­ся...».

Полученный от Бога и приумно­женный молитвенным подвигом дар духовного созерцания делает святого Андрея подлинным тайнозрителем священных событий, его творения обладают воистину Божественной полнотой и красотой.


Иже во святых отца нашего Андрея, архиепископа Критского, и преподобной Марфы, матери святого Симеона Дивногорца

 

Полное самосознание и истинное уважение к своему достоинст­ву, соединенное с истинным смирением, приводят человека к высшей добродетели — истинной любви к себе. Христианская любовь к себе есть постоянное, неослабное, основанное на законе Евангельском и на подражании Господу Иисусу Христу стремление к своему нрав­ственному совершенству, благу и блаженству. Христианин, истинно любящий самого себя, любит искренно и паче всего Бога, а после Не­го ближних и в этой любви к Богу и ближним и в исполнении пред­писанных Евангелием добродетелей считает свое счастье, радость и блаженство. Так истинно христианская любовь к себе, как чувство святое и богоугодное, отличается от самолюбия самим своим харак­тером. Любовь к себе, как совершенство наше, приводит нас к Богу, к теснейшему единению с Ним и блаженству, а самолюбие, как порок и враг наш, идет от диавола и влечет к погибели. Истинно любящий себя христианин, забывая о себе, ставит целью своею доставить ближ­ним своим истинное счастье и безопасность; а самолюбивый во всех своих действиях имеет одну цель — достижение своих честолюбивых, корыстолюбивых и сластолюбивых видов: здесь — эгоизм, а там — са­моотвержение. Самоотвержение весьма тесно связано с истинною любовью к себе. Истинно любящий себя всегда готов бывает лишить­ся всего драгоценного на земле, лишь бы только не сделать чего-либо противного воле Божией и таким образом не навредить своему спасе­нию. Такое самоотвержение заповедано в Евангелии: Аще кто хощет по Мне ити, да отвержется себе...— сказал Спаситель. Самоотвержение, начинаясь отвержением всего порочного, страстного, нечестивого, в дальнейшем имеет множество ступеней, как это можно видеть в жиз­ни святых угодников Божиих. Высший предел его есть тот, когда че­ловек живет не для себя, но для Христа, всецело живет благодатью Его Истинно самоотверженная деятельность должна быть свобод­ной и радостной, из любви к Богу и ближним, а не из самолюбия, всесовершенной, простирающейся на душу и тело и на все, чем мы владеем, и, наконец,— постоянной и неизменной.


Святитель Иустин Полянский


16.07

16 липня 2017 року (3 липня ст.ст.)

JPAGE_CURRENT_OF_TOTAL

Права: 2010 Свято-Григорьевский Бизюков мужской монастырь
© Все права защищены
Разработка: InfoRegion, LTD